Читаем без скачивания Дело о Чертовом зеркале - Георгий Персиков

– Вот и ответ, – улыбнулся Родин. – Этот уродец украден из музея господином Хью. Правильно? – Хью хмыкнул, снова недовольно соглашаясь, а лорд приветливо улыбнулся. – Господин Смородинов, ведь это вы поставили в музей подделку? Я читал ваш отчет по судакским раскопкам, и там четко сказано про найденную фигурку: меч поднят над головой. А этот задохлик, которого вы выставили в музее, наоборот, оперся на меч, как на клюку. Настоящую статуэтку вы, надо понимать, забрали себе? И отдали Гусеву?

– Нет, – помотал головой Иван, – статуэтку я у Дениса Трофимовича украл. Нет-нет, Денис Трофимович, давайте я скажу! Как раз, когда я накладывал компресс на его синяки, я увидел раскрытый деревянный ящичек, набитый соломой. Из этой соломы выглядывала маленькая рука, сжимавшая меч. Мне стало интересно, и, когда Денис Трофимович задремал, я вытащил «Витязя». Мне стало странно, почему профессор не рассказал мне об этом артефакте. Мне не хотелось будить Дениса Трофимовича, и я взял «Витязя», чтобы внимательней рассмотреть дома… Рассмотрел и потом сунул в чемодан под кровать, да забыл… Но я ничего не крал, просто взял ненадолго – и готов вернуть! А потом все это завертелось, я проломил голову Стрыльникову, забрал карту, а там уже все стало понятно… Да не машите головой, Денис Трофимович! Я убил Стрыльникова!

– То есть вы признаете себя виновным в убийстве купца первой гильдии Стрыльникова Никанора Андреевича? – продолжал наседать Торопков.

– Да, признаю, – почти прошептал Иван.

– Не торопитесь с ответом, Иван Афанасьевич. Я совершенно точно знаю, что вы невиновны в гибели Стрыльникова, и могу это доказать, – неожиданно громко сказал Родин.

Больше всех удивился не Иван, а Торопков, но Георгий продолжал:

– Причиной смерти явился разрыв сердечной мышцы. Конечно, это не могло быть вызвано ударом по голове. Мне помог случай: в поезде я прочитал книгу его светлости лорда Мак-Роберта об известной эскпедиции в Южную Америку и натолкнулся на описание одного ядовитого насекомого, паука. Так вот…

В этот момент все вздрогнули от оглушительного скрипа, что раздался откуда-то сверху. Оказалось, что профессор Смородинов не слушал со всеми дедукции Родина, а тихонько прокрался к выходу и опершись ногой на ларец, пытался приоткрыть дверь. Увидев, что его ретировка замечена, он развернулся и выпрямил сгорбленную спину. В руке у него был зажат маузер.

– Можете продолжать, Георгий, – сказал он вдруг звучным и уверенным голосом. – Я вам не мешаю. И бросьте оружие на землю, ваше сердце у меня на прицеле. Я стреляю тоже неплохо, лучше не проверяйте.

Родин быстро оценил ситуацию. Смородинов занял идеальную позицию: он обозревал сверху всю пещерку, да еще и укрылся за небольшой каменный выступ, длинное дуло его маузера в самом деле смотрело в грудь Георгия. Рука профессора не дрожала.

– Живее, живее! Собачка взведена, пуля в стволе, палец на спуске. Не заставляйте меня считать до трех! – поторопил Смородинов, и Родину с Торопковым ничего не оставалось, как положить оружие на пол. – Отлично. Я думаю, теперь вам будет о чем поговорить.

Не опуская пистолета, он присел на корточки и нежно погладил гладкие бока черного ларца.

– Здравствуй, «Зеркало шайтана», – сказал он. – Я всю жизнь ждал встречи с тобой. Что ж, нам тоже пора идти: ведь нас с тобой ждет очень, очень долгий разговор.

Он ловко открыл крышку, и его лицо засияло радужными переливами.

– Так вы знали о нем? – изумленно спросил лорд. – Я, например, считал эту историю не более чем легендой!

– Мало знать, – с улыбкой ответил профессор, – надо верить. Если ты ученый, а не бухгалтер. А у любой легенды есть реальный источник, уважаемый коллега. Историк не должен это забывать ни при каких обстоятельствах. Мы с Афоней Гусевым еще давно докопались, что Ахмет‑бей должен был остаться в пещере навеки, и «Зеркало шайтана» вместе с ним. И когда я нашел эту статуэтку (к счастью, Иван этого не видел), я сразу понял, что это ключ к сокровищнице. Конечно, я спрятал «Витязя» дома, а в музей поставил подделку, купленную на Кузнецком Мосту. Эх, если бы я мог добраться до карты! Без нее я бы никогда не нашел настоящего входа, не дал мне Бог ни таланта, ни везения…

– Да, нам-то удача помогла найти истинный вход в пещеру, – самодовольно сказал лорд, словно безмятежно беседовал с оппонентом в клубе, – и логика! Я сразу пришел к выводу, что Ахмет‑бей в самом деле шел с сокровищами по Карадагскому шляху, заходил в пещеру, складывал награбленное и спускался, именно спускался к морю! Ведь с сокровищами по отвесной стене не поднимешься, а порожним спуститься куда проще!

Профессор недовольно фыркнул.

– М-да, это серьезная ошибка… Мы слишком буквально перевели это место у Ибн-Рашида…

Лорд расхохотался.

– Что же вы намерены сделать с нами, сэр? Неужто оставить в этой пещере, зная, что мы тут задохнемся через десять минут?

Профессор кивнул. Он поставил ларец на землю и продолжал с трудом открывать дверь одной рукой.

– Слышать это во второй раз за день совсем не страшно, – ухмыльнулся лорд. – Ну ладно мы с Хью – конкуренты, ладно – господин полицейская ищейка, ладно – доктор, а господина Гусева-то вы почему решили тут замуровать? Это же, если не ошибаюсь, ваш приемный сын?

Тут и Иван подал голос, сдавленный от кошмарного известия:

– Денис Трофимович… скажите, что это шутка…

– Ваня, это не шутка. Ты предал меня, когда без спросу взял «Витязя» и решил сам, без меня найти мои… мои сокро…

Тут, совершенно неожиданно для всех участников драмы, лорд Мак-Роберт молниеносным движением выбросил руку из-под плаща, его русский коллега упал навзничь, чем-то сбитый с ног, и покатился вниз по каменным ступенькам, так и не выпустив из руки маузера. Лорд же схватил трепыхающийся в воздухе небольшой австралийский бумеранг, снова к нему вернувшийся после удачного броска.

– Дорогой коллега, любой историк всегда должен иметь в запасе неопровержимый аргумент, ха-ха-ха-ха! – Светило британской науки разразился смехом и тут же закашлялся. – Да и стрелять здесь опасно, ведь тут… – Причину, по которой в пещере стрелять нежелательно, лорд Мак-Роберт так и не назвал, потому что в этот самый момент в руке у кувыркающегося по лестнице профессора что-то блеснуло ослепительным в полумраке пламенем, раздался гулкий звук, похожий на грохот огромного барабана, и сразу же в углу белесыми клубами повалил едкий пар.

Не прошло и секунды, как вся пещера оказалась словно окутана туманом. Родин нагнулся и начал шарить под ногами, пытаясь нащупать револьвер, но кто-то отпихнул его в сторону, и Георгий повалился в груду монет. Тут же под вопль Смородинова: «Всем стоять, иначе открываю огонь!» – ему пребольно наступили на пальцы.

Еще через мгновение он услышал несколько следующих друг за другом звуков: удар, вскрик, кашель лорда, выстрел, рикошет и еще один глухой звук, словно на пол пещеры уронили тяжелый мешок, и еще один крик профессора:

– Не тронь ларец, сучья кровь! Застрелю!

– Не стреляйте, профессор! – прокричал Родин, прикрывая глаза, нос и рот платком. – Вы что, не видите, пещера полна взрывоопасных газов, и достаточно одной искры, чтобы мы тут провалились в тартара…

Договорить доктор не успел, потому что именно в этот момент сверху раздался оглушительный выстрел, пол пещеры вдруг заходил ходуном и действительно стал проваливаться куда-то в темную неизвестность.

– Держись! – завопил Иван, и его крик смешался с грохотом обваливающейся скальной породы, а потом каменный пол под ногами у Родина разверзся, и он с хрипом полетел в пустоту.

Глава пятая

Когда Родин увидел яркое солнечное небо, он долго не мог понять, что же произошло. Из сердца высокой скалы с недостроенной крепостью валил дым. В воздухе до сих пор витала каменная крошка и пыль, покрывшая всю одежду и забившая рот и нос.

Георгий приподнял отяжелевшую голову и огляделся. Он лежал среди валунов, как видно, со стороны Карадагского шляха. Чуть поодаль виднелось море, в котором безмятежно покачивались две белые яхты. Откуда-то слева послышался стон. Родин с трудом повернул голову и увидел у соседнего валуна Торопкова. Его окровавленная голова была перевязана куском какой-то тряпки.

– Георгий Иванович, вы живы! – простонал сыщик. – Слава тебе господи! Но что это было? Куда мы провалились? И почему?

– Пещера была полна газов. После первого выстрела профессора…

– Да, я видел, в углу повалил тяжелый пар… Наверно, пуля разбила каменную стену и попала в жилу… А потом от следующего выстрела произошло воспламенение и что-то так грохнуло… треснуло…

– Да, это треснули плиты и бревна, которые подпирали потолок… – Родин привстал на локтях и посмотрел вокруг. Кроме них с Торопковым никого не было. – Мы, видно, провалились в соседнюю пещеру, что была уровнем ниже… Но сюда-то мы как попали?